Почему мы теряем Европу и Азию. Экономические основы исламского фундаментализма
Новоевропейская финансовая и экономическая традиция не единственная. Более того, относительно – а в некоторых существенных чертах и абсолютно – новая. Существуют альтернативные традиции.
Первая – ростовщичество. Второй – метатип – ответ на ростовщичество со стороны в первую очередь купечества в эпоху первой (эллинистической) глобализации. Невозможность обеспечения в ростовщической традиции доходность транзитной торговли и ремесла. Христианский и мусульманский ответ на ростовщичество. Европейская средневековая традиция. Мусульманская традиция. Сходства и различия Одна из древнейших традиций такого рода арабская. Европейская традиция тоже имеет ближневосточные корни, поскольку на нее оказала влияние еврейская финансовая традиция, представители которой длительный период являлись носителями европейской финансовой традиции.
Расхождение этих традиций произошло в период становления ислама.
Причины этого лежали в непродуктивности чистого ростовщичества, тормозившего экономическое развитие региона. Ростовщичество вело к закабалению должников вплоть до рабства, чего новая религия допускать не хотела в особенности для правоверных мусульман.
Обе традиции сосуществовали в Арабском халифате и позднее в особенности в исламских государствах на территории Иберийского полуострова и Магриба.
До Нового Времени бизнес (ремесло и купечество) придерживались христианской европейской традиции – совпадавшей с исламской (поскольку христианство осуждает ростовщичество столь же жестко как ислам) (о роли монастырского субсидирования и т.д.), и ростовщичество обслуживало преимущественно элитный сектор Рост потребности в финресурсе и глобализация нового времени – финансовые перетоки (испанцы и т.д.): элиты, завязанные на ростовщические практики как заемщики – приобретают в эпоху геогр. Открытий собственный ресурс – а неростовщических практик не знают.
Объемы ресурсов – и гипердоходность (тысячи золотых на проект – и сотни процентов).
Крах рынков и как вылезать!!!! (Остиндские и вестиндские компании versus банковский капитал)
Отход старой европейской традиции на вторые роли Доминирование «компромиссной» новоевропейской традиции: процент по сути как у ростовщика, но приемлемый для заемщика В период колониализма и постколониального развития пока финансовые системы представлявшие альтернативу новоевропейской традиции были финансово обескровлены, они не представляли сколько-нибудь серьезного интереса. Эти институты не обслуживали финансовые потоки сложившиеся в результате международного разделения труда и индустриализации. Эти институты обслуживали традиционные товарно-денежные отношения в странах Востока.
Обслуживали рынки Каира и Багдада, Мекки и Медины, Дар-эс-Салама и Дохи.
Разнонаправленные тенденции: 1. В период нефтяного бума, центрами этого бума стали страны, в которых традиционные уклады превалировали над современными европеизированными укладами экономики. Наиболее яркими представителями таких стран являются Саудовская Аравия ,ОАЭ, Кувейт, Катар, Бахрейн и т.д.
Нефтяные деньги оживили старые институты. Ускоренная модернизация экономики поставила перед ними новые задачи. Задачи обслуживания не только традиционного торгового сектора, но и задачи всестороннего обслуживания современной экономики. Эта задача частично была решена существующими западными банками. Но определенные структурные несоответствия традиционным представлениям о бизнесе и сильные националистические и проконфессиональные настроения привели к модернизации старых финансовых институтов. Таким образом мы получили появление современных исламских банков тесно связанных со своей клиентурой ввиду особенностей исламского банкинга.
Как известно ислам не позволяет брать проценты с заемщика и предполагает ряд платежей которые фактически являются участием в бизнесе заемщика. Такая система позволяет снизить роль гарантий и обеспечения при выдаче займов. Тем самым банковский бизнес в его исламской форме занимает промежуточную позицию между банковским бизнесом в его европейской форме и венчурным инвестированием.
В развивающихся экономиках порой трудно найти соответствующее обеспечение кредитования помимо самого инвестируемого бизнеса. За счет этих преимуществ исламский капитал и исламские банки стал мощным орудием в руках исламских фундаменталистов, способствуя вытеснению западных транснациональных и местных банков из наиболее депрессивных и слаборазвитых регионов, регионов в которых тлеют неразрешенные конфликты.
Современные африканские и многие азиатские бизнесы являются высоко рискованными и испытывающими серьезный недостаток квалифицированных кадров в западном смысле этого слова. Европейские банки умели работать с таким материалом на заре своего развития. А исламские банки в силу архаичности своей структуры вполне комплементарны ему. В современной западной финансовой культуре есть элементы, напоминающие исламские банки и похожие на средневековые европейские банки - это венчурные фонды. Относительно замкнутые системы, ориентированные на конечный результат за счет высокого риска. Риск удается минимизировать путем создания диверсифицированного портфеля подобных проектов с высоким уровнем доходности.
Благодаря дефициту капитала и высокому риску, в Африке достаточно много высокодоходных бизнесов, нуждающихся в инвестициях и кредитах. В такой ситуации деятельность исламских банков является достаточно выгодной сама по себе как финансовый проект. Также следует отметить, что исламские банки занимаются благотворительностью и образованием в совершенно понятной традиции, что способствует их дальнейшему укоренению в среде. Такая деятельность ведет к воспроизводству дружественной среды, так как она поддерживает идеологическую структуру, находящуюся в его основании.
2. Современный постновоевропейский западный банк в большей степени удовлетворяет потребностям информационного общества. Современный западный банк имеет достаточно распределенную систему управления рисками Является по своей сути системным банком, где клиента со всеми его проблемами и культурными проблемами просто не замечают. Для такого банка огромные пространства в Африке и Азии представляются как бескрайняя terra incognita с отсутствием кредитных историй и прочих компонентов современного финансового рынка. Если допустить что фондовый рынок и вообще рынок капитала представляет из себя некий глобальный виртуальный саморегулируемый банк. Причем банк, который может выдавать любые институциональные займы, под проценты, без процентов, возмездно и безвозмездно ( в случае если стоимость размещенных на рынке акций приблизилась к нулю). Рынок позволяет концентрировать капитал практически до любых размеров ( чего не возможно даже в случае синдицированных кредитов плюс время работы с клиентом). Фондовый рынок и вообще рынок капиталов это еще универсальная система управления рисками, которая позволяет практически моментально оценить активы на основе соотношений риска и доходности. Система сама по себе представляет огромный технологический скачек вперед по сравнению с банками самими по себе ( Современные банки встроены в эту систему, без нее они бы не решали свои задачи). Рынке всяких производных инструментов это своего рода аналитические отделы «всемирного банка», они хоть и выглядят как тотализаторы, выдают конкретные рекомендации всему рынку и за которые отвечают деньгами . Конечно система принципиально отличается от средневековых банков( в том числе и исламских) своим глобальным управление рисками. Система открытая и многие функции выполняются институционально. Конечно, система не лишена некоторого эгрегора и само усиливающихся настроений и настроек, но они тоже не возникают из ничего, а являются следствием материализации идей, возникающих у людей участников процесса. Система создана человеком и отнюдь не идеальна. Начиная с ценовых соотношений, как и все созданное которые родились в результате первых договоренностей колонизаторов и туземцев типа стеклянные бусы за ресурсы и общим смещением стоимости в сторону увеличения к точкам отсчета. ( Каковыми полагаются места наибольшего развития рынков капитала, тяготеющие к глобальным центрам фондовых рынков).
ИТОГ: Один из главных аспектов утраты наших (западных) позиций в Африке и Азии это не соответствие современных банков в их западном понимании современным социально-культурным условиям в Африке и Азии. Регулярной глобальной армии теснящей на мировые задворки все альтернативные финансовые культуры противостоят партизанские отряды исламского банковского бизнеса.
Задаваясь вопросом кто может сегодня запускать и поддерживать проекты исламского банкинга мы видим здесь как представителей мусульманских диаспор так и финансовые круги нефтяных стран. История возрождения исламских банков тесно связана с процессами модернизации мусульманских общин на Западе. Сталкиваясь с противодействием местного истэблишмента, усилению влияния представителям мусульманских общин происходил поиск нового содержания для старых идентичностей. Создание исламских банков было одним из ответов на этот вызов. Новоиспеченные иммигранты прибывают без кредитных историй, не понимая всю логику и традиции современного банковского дела, не разбираясь в тонкостях юриспруденции. Исламские банки позволяют им, взаимодействуя с привычной средой открыть свой собственный бизнес, при этом, не требуя от них никакого обеспечения, помимо самого бизнеса. Такая практика позволяет диаспорам игнорировать традиционный истэблишмент этих стран, осложняет процессы ассимиляции новичков.
Похожая ситуация только в более глобальном масштабе и с исламскими банками нефтяных стран. Избыток денежных ресурсов в нефтяных странах и не возможность активно влиять на финансовые процессы породил чувство неудовольствия. Не удовлетворяясь пассивным участием на западных рынках капитала, опять же опосредованном западными банками и не имея возможности быстро запустить такой же механизм в своих странах мусульманские финансисты вдохнули новую жизнь в средневековые формы, используя успешный опыт исламских диаспор. Такой путь позволяет им успешно вытеснять конкурентов на цивилизационной основе.
ЧТО ДЕЛАТЬ: Развивающиеся рынки как венчур. Изменение идеологии World Bank, агентств развития – не трансфер «удобных», но неспособных укорениться, технологий, а использование технологий, находящихся на обочине – на переднем крае –постновоевропейской финкультуры.
